Молния (molnija) wrote,
Молния
molnija

Коммуникации изнутри

ой как на любителей текст, ну совершенно на любителей. Вкратце - психология (коммуникации) и вампиры в качестве примера.
Вы мне прямо скажите, если продолжение кому-то надо, а то я исключительно для себя и цели и выводы оформляла письменно.

Я буду пристрастна в выборе не только темы, но и книги для исследования.
Мне интересно разобрать диалоги любимого автора – Лорел Гамильтон и посмотреть изнутри, что собой представляет общение ее героев. Как выстроены отношения персонажей, чем определяется форма их взаимодействия. Я хочу покрутить в руках различные уровни межличностных отношений, понаблюдать за манипуляциями и амортизацией. Мне интересно проявление самооценки, я-концепции и 10 ассертивных прав человека.

Это исследование для меня имеет практический смысл. Выкладывая материалы по семинару Княжны, посвященному Лиз Бурбо, я уже писала, что у каждого из нас есть аналоговая машинка – сталкиваясь с какой-либо ситуацией, мы ищем аналоги в прошлом опыте. И каким бы ни был этот опыт, литературным, или жизненным, в подходящий момент он всплывет. Так что я хочу отработать навык.
Я буду рада, если вы скажете свои замечания о разборе и добавите свои наблюдения.

книга целиком есть здесь:
http://www.aldebaran.ru/mist/hamilton/hamilton7/


СМЕРТЕЛЬНЫЙ ТАНЕЦ
Перевод М. Левина
Экспозиция
Найдите, какой фактор позволял Аните справиться с тревожностью :)

За моим столом сидел потрясающе красивый труп. Белая рубашка Жан-Клода сияла в свете настольной лампы. Пена кружев выплескивалась спереди, выбиваясь из-под черного бархатного пиджака. Я стояла у него за спиной, скрестив руки на животе, - таким образом правая рука оказалась в приятной близости к рукояти браунинга в наплечной кобуре. Я не собиралась наставлять пистолет на Жан-Клода, меня тревожил другой вампир.
Кроме настольной лампы, другого света в комнате не было - этот вампир попросил погасить верхний свет. Его звали Сабин, и он стоял у дальней стены, прячась в темноте. С ног до головы его скрывал черный плащ с капюшоном - как будто из старого фильма Винсента Прайса. Никогда не видела, чтобы так одевался настоящий вампир.
Последним в нашей приятной компании был Доминик Дюмар, сидевший в кресле для клиентов. Был он высокий и тощий, но вовсе не слабый. Руки у него - большие и сильные. В черной тройке, как шофер - впрочем, это если не считать бриллиантовую булавку в галстуке. Резкие черты лица, борода, тонкие усики.
Когда он вошел в мой кабинет, я его ощутила как экстрасенсорный ветерок, пробежавший по позвоночнику. Так на меня действовали еще только два человека. Один из них - невероятно сильная жрица вуду, других таких сильных я никогда не видела. Ее уже не было на свете. Второй был мужчина и работал, как и я, в "Аниматор инкорпорейтед".
итак, у нас заявлена деловая коммуникация. Но прячущийся в полумраке вампир явно настроен на что-то иное
- Миз Блейк, сядьте, прошу вас, - сказал Дюмар. - Сабин считает совершенно непозволительным для себя сидеть, когда дама стоит.
Манипуляция с места в карьер.
Если у человека, который слышит слова Дюмара, есть убеждение типа «я должен быть воспитанным...», то он вынужден сесть. И тон переговоров уже задан. Кстати, навязанная поза очень много значит в плане комфорта разговора. Сами понимаете, посадили вас...
Демонстрируемая «я-концепция» отрицательная – спутанные представления о разнице между собой и другими, а также склонность выстраивать иерархию (слуга Сабина обращается за него к Аните). В общем, строиться шеренгой!

Я глянула мимо него, на Сабина.
- Я сяду, если он сядет.
Вам шашечки или ехать?
Выстраиваемую иерархию Анита игнорит, предлагая выстроить равноправные отношения (или мы все сядем, или никто).

Дюмар перевел взгляд на Жан-Клода и снисходительно улыбнулся.
- Вы так слабо контролируете своего слугу-человека?
Шашечки, только шашечки! А повезете бесплатно!
Сабин, выбравший манипуляятивную тактику, продолжает искать слабое место. Если манипуляцции не поддается один, кгхм, человек, попробуем надаваить на другого
При психологическом нападении один из лучших ответов – согласие. В этом и состоит суть амортизации по Литваку – оппонент ожидает согласия, дайте ему его! Получив согласие, оппонент становится более восприимчив к общению.
Как там в анеке: «Да, я продолжаю писать в постель, но теперь я этим горжусь!». Посмотрим на амортизацию?

Таки гордишься?
Мне не надо было смотреть на Жан-Клода, я и так знала, что он сейчас улыбается.
- О нет, с ma petite вы действуете на свой страх и риск. Она - мой слуга-человек, как было объявлено перед советом, но она никому не дает отчета.
- Кажется, ты этим гордишься? - спросил Сабин. Он говорил с самым что ни есть аристократическим британским акцентом.
- Она - Истребительница, и на ее счету больше убитых вампиров, чем у любого другого. Она - некромант такой силы, что вы проехали полсвета, лишь бы у нее проконсультироваться. Она - мой слуга-человек, но без меток, которые ее бы ко мне привязывали. Она встречается со мной, и я не применял для этого вампирских чар. Кажется, здесь есть чем гордиться?
Если его послушать, так получается, будто он сам так хотел. А на самом деле он хотел оставить мне метки, только мне удалось ускользнуть. Встречаемся мы, потому что он меня шантажировал. Встречайся, дескать, с ним, а то он убьет моего второго ухажера. А теперь Жан-Клод все это обернул в свою пользу. И почему меня это не удивило?
Красивая и последовательная амортизация – Жан-Клод сам перечислил все негативные моменты и с ними согласился, признав, что этим гордится. Можно уже оторваться от шашечек и ехать, но Сабин еще тормозит:
- До ее смерти ты не можешь поставить меток ни на кого другого, - сказал Сабин. - Ты лишил себя очень большой силы.
- Я вполне осознаю последствия своих действий, - сухо ответил Жан-Клод.
Сабин рассмеялся - горько, придушенно.
- Все мы делаем глупости ради любви.
Я бы много дала, чтобы видеть в этот момент лицо Жан-Клода. Но мне были видны лишь его длинные волосы, рассыпавшиеся по пиджаку, черное на черном. У него напряглись плечи, руки шевельнулись, подвинулись на крышке моего стола. И он застыл неподвижно - это была та самая страшная, ждущая неподвижность старых вампиров; они, когда достаточно долго так пробудут, словно бы исчезают.
Жан-Клод пытается начать деловой разговор (ну, что в линии инкуба все деловое о любви – издержки сюжета J
А теперь посмотрим на вопросы. Правильно заданный вопрос позволяет получить важную инфу в нужный момент.
- И это тебя сюда и привело, Сабин? Любовь?
Вопрос- поиск ориентиров. Бурная реакция позволяет понять, что да, деловое там исключительно от любви.
Голос Жан-Клода прозвучал совершенно нейтрально, пусто. Смех Сабина был как осколки стекла. Этот звук резал где-то глубоко внутри. Ощущение мне не понравилось.
- Хватит игр, - сказала я, - давайте к делу.
- Она всегда так нетерпелива? - спросил Дюмар.
Полагаю, вопрос суммирующий мнение: «Ой, мы что – так быстро поехали?»
- Да, - ответил Жан-Клод.
Дюмар улыбнулся - улыбкой сияющей и пустой, как электрическая лампочка.
- Жан-Клод сказал вам, зачем мы хотим вас видеть?
Снова вопрос-поиск ориентров. И дальше будет весьма регулярен.
- Он сказал, что Сабин подхватил какую-то болезнь, когда пытался завязать.
Вампир на той стороне стола снова засмеялся, будто оружие метнул через комнату.
- "Завязать", говорите, миз Блейк? Отлично сказано.
Этот смех резал меня мелкими лезвиями. Я никогда такого не испытывала просто от голоса. В схватке это наверняка отвлекает. Черт, это и сейчас отвлекало. Что-то жидкое заскользило у меня по лбу. Я подняла руку, потрогала - на пальцах была кровь. Я выхватила браунинг, отступила от стены и направила ствол на фигуру в плаще.
Грязные методы
Люблю Лорел за наглядность. Дамы и господа студенты, обратите внимание на демонстрацию того, как стоит себя вести, если сталкиваетесь с грязным методом ведения дел. Грязный метод этот тот, который однозначно приносит вред партнеру по отношениям (угу, наблюдаем). Сначала использовалось давление, теперь перешли к силовым методам (еще остаются не задействованы ложь и шантаж).
Если вы попали в такую ситуацию, то самое главное:
Сохранять ресурсы, отдавая наименее ценные
Выйти из ситуации и вывести ресурсы.
Итак, пара капель крови еще не проблема:

- Если он еще раз так сделает, я его застрелю.
Жан-Клод медленно встал со стула. Его сила омывала меня, как холодный ветер. Он поднял бледную руку, почти прозрачную от этой силы. По блистающей коже стекала кровь.
Дюмар остался сидеть, но у него тоже стекала кровь из пореза, очень похожего на мой. Он стер ее, все так же улыбаясь.
- Оружие вам не понадобится, - сказал он.
- Вы злоупотребили моим гостеприимством, - произнес Жан-Клод, наполнив комнату шипящим эхом.
- Мне нечего сказать в свое оправдание, - ответил Сабин. - Но я не хотел этого делать. Мне приходится применять столько силы, только чтобы не рассыпаться, что я ее не могу контролировать, как раньше.
10 ассертивных прав и конкретно «Я имею право не извиняться» реализовано с блеском, и у меня капают слюнки. Вместо «я не хочу извиняться, и вобще, я в задниц» Сабин находит вариант, который звучит более изящно. И дает больше плюсов.
Я медленно отступила от стены, не опуская оружие. Мне хотелось видеть лицо Жан-Клода. Интересно, сильно он ранен? Я обогнула стол, глянула краем глаза. Лицо его было нетронуто, безупречно, сияло матовым перламутром.
Он поднял руку - по ней все еще стекала струйка крови.
- Это не была случайность.
- Выйдите на свет, мой друг, - предложил Дюмар. - Необходимо дать им посмотреть, иначе они не поймут.
- Я не хочу, чтобы меня видели.
- Еще немного - и я могу рассердиться, - сказал Жан-Клод.
- И я, - добавила я.
Я надеялась, что очень скоро смогу либо застрелить Сабина, либо убрать пистолет. Долго мне так не простоять. Руки начинают ходить.
Критерий личной безопасности, когда оппонент ведет дела грязно – личная неприкосновенность, комфортность обстановки и возможность свободно покинуть ситуацию. При несоблюдении этих критериев, ситуацию лучше покинуть. Выбор Аниты – решить, пока не устали руки, или застрелить.
Сабин скользнул к столу. Черный плащ у его ног - как озеро тьмы. Вампиры все грациозны, но это было смешно. Я поняла, что он вообще не идет - левитирует внутри своего черного плаща.
Его сила пролилась на мою кожу, как ледяная вода. Руки вдруг снова обрели твердость. Ничто так не обостряет восприятие, как приближение многосотлетнего вампира.
Сабин остановился с той стороны стола. Он распространял силу просто чтобы перемещаться, чтобы находиться здесь, подобно акуле, которая должна двигаться - иначе задохнется.
Жан-Клод проплыл мимо меня. Его сила танцевала у меня по коже. Он остановился почти на расстоянии прикосновения другого вампира.
- Что с тобой случилось, Сабин?
Сабин стоял на краю освещенного круга. Лампа должна была бы бросать свет под его капюшон, но не бросала. Изнутри в капюшоне было темно, гладко и пусто, как в пещере.
И голос раздался из ниоткуда.
- Любовь, Жан-Клод, вот что со мной случилось. У моей любимой проснулась совесть. Она сказала, что нехорошо питаться людьми. Ведь все мы когда-то тоже были людьми. Ради нее я пытался пить консервированную кровь. Пробовал кровь животных. Но этого было мало, чтобы поддержать нежизнь во мне.
Я вгляделась во тьму. Я все еще держала его на прицеле, но начинала чувствовать себя глупо. Сабин пистолета совершенно не боялся, и это нервировало. Может быть, ему просто все равно, и это тоже нервировало.
- Значит, она уговорила вас на вегетарианство, - сказала я. - Отлично. Но по виду не скажешь, что вы сильно ослабели.
Он рассмеялся, и тени под его капюшоном медленно растаяли, будто поднялся занавес. Неуловимым движением Сабин отбросил капюшон.
Я не вскрикнула, но невольно ахнула и шагнула назад. Не смогла сдержаться. Поймав себя на этом, я заставила себя сделать тот же шаг вперед и поглядеть ему в глаза. Не отворачиваясь.
Волосы у него были густые, прямые, золотые, сияющим водопадом лившиеся на плечи. Но кожа... кожа гнила и отваливалась от лица. Как проказа на поздней стадии, только хуже. Озера гноя под гангренозной кожей, и вонять это должно было до небес. А другая половина лица сохраняла красоту. Лицо из тех, что средневековые художники выбирали для херувимов - золотое совершенство. Хрустальный синий глаз ворочался в гниющей орбите и грозил вот-вот вытечь на щеку. Второй, нетронутый, смотрел мне в лицо.
- Вы можете убрать ваш пистолет, ma petite, - сказал Жан-Клод. - Это же, в конце концов, был несчастный случай.
Выход из ситуации найден
А теперь можно вернуться к делу, решает практичная Анита.

Я опустила браунинг, но не убрала. Куда больше потребовалось сил, чтобы спокойно спросить:
- Это случилось потому, что вы перестали питаться от людей?
Это деловое взаимодействие, и выражение чувств по поводу ситуации не столь приоритетно, как достичь результата – понять, чего именно хотят от тебя вампиры и дать лишь то, что согласна сделать сама.
- Мы так думаем, - ответил Дюмар.
Я оторвала взгляд от изуродованного лица Сабина и поглядела на Доминика.
- И вы думаете, я здесь могу помочь? - спросила я с неприкрытым сомнением.
- Я слышал в Европе о вашей репутации. Не надо ложной скромности, миз Блейк. Среди тех из нас, кто обращает на это внимание, вы пользуетесь определенной известностью.
Хм, известностью. Не славой.
Переключимся на особенности речи. Сабин говорит литературным языком, позволяющим ему сместить акценты. Ох, точнее выразиться не удается. Но суть в том, что принижается возможная роль Аниты.
- Уберите пистолет, ma petite. Весь выпендреж - пользуясь вашим американским словом - на сегодня закончился. Я верно говорю, Сабин?
А теперь Жан-Клод намеренно использует слэнг, позволяющий дать характеристику происходившему. О да, эти пять страниц товарищи еще только выпендривались со вкусом. И завершает выход из ситуации открытого противостояния – оружие убирается. меня всегда изумляло, что после этого можно вести разговор, но да, можно
- Боюсь, что так. Все вышло очень неудачно.
Я сунула браунинг в кобуру и покачала головой.
- Я действительно не имею понятия, чем можно было бы вам помочь.
...

кто что еще отметил в диалоге интересненькое?
Tags: авторы: Лорел Гамильтон, вампиры, коммуникации
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments