February 26th, 2010

каждому свое

Клетка

На Кинопоиске
Гениально. Искренне. И безупречно.

Тот редкий случай, когда недостатки умело превращены в достоинства. Картонная «Дюна»? А чего вы хотите от того, кто её придумывает – ребенка?! Чай, и не видел настоящей пустыни кроме как в мультиках. Дженнифер Лопес, которой одеяние монахини идёт чуть лучше, чем корове седло? А в характер её героини попадает на все сто процентов: «Я несу добро и пользу, вся такая благородная».

Диалог в начале фильма, между психиатром Кэтрин (Лопес) и мальчиком Эдвардом меня впечатляет тем, насколько ясно в кино удалось показать трудноуловимое: терапевтические метафоры, да ещё при этом раскрыть недопонимание между психиатром и её пациентом. Смотрите, что у нас есть: тема пустыни как обезвоживания, обездвиживания – мальчик на бессознательном уроне ощущает, что с ним происходит. Конь как метафора движения, синяя «водная» рубашка на мальчике – он понимает, что чувства в нем есть, старый корабль как намек на трансгенерационные механизмы (что проблемы переданы по наследству от старших поколений). А еще тема платья Снежной королевы. Не было ли так, что мать мальчика вела себя как сказочная героиня, держала его на расстоянии, не давая ни приблизиться, ни отойти? Отчего он и потерял интерес к жизни, к движению, к чувствованию...

Казалось бы вот оно, счастье спеца!!! Столько предложенных дорог для работы, копай и копай. Но это же, блин, Кэтрин - звезда прогрессивной психиатрии, ей надо поперек всего предложить: «Давай поплаваем, детка». По песочку что ли?! Логично, что кончается сессия агрессией в сторону специалиста, появляется страшный монстрик Моки-Лок. И ещё более логично, что когда психиатриня вечером засыпает, ей снятся кошмары. Потому что полученный материал не переработан , не осмыслены сделанные ошибки. Фишка же не в том, что ошибок не делать, а чтобы их замечать и осмыслять, добиваясь всё большего взаимопонимания. Впрочем, мне-то легко говорить, потому что когда люди вытаскивают карты таро, то есть череда защитных барьеров: можно выбрать колоду помягче, не вглядеться в рисунок, сказать "где вы берёте эти ваши картинки, доктор?!" (из анека). А в фильме создали самый травматичный для обеих сторон вариант взаимодействия – заглядывание непосредственно в мозг, поди тут закройся...
Нарушение границ - опасная вещь. Запутавшись, психиатриня делает ошибку в финале, потакая саморазрушительным импульсам маньяка. Он добился того, чтобы она довершила работу, которую не довел его отец – убила его.
Обвели героиню Дженни вокруг пальцев.

Вообще, в психических процессах меня восхищают внутренняя стройность и цельность. Символический, метафорический, телесный и так далее уровни – все они связаны в единую вселенную, где ежели пойдет дождь, то он прольется везде. Это дает столько свободы, столько возможностей для постепенных, мягких позитивных изменений! Работает, правда, только если вы готовы замечать эти возможности, с чем у Кэтрин плохо по жизни. Метафора коня, например. Она не справилась с одним, затем погибает другой. Кэтрин не понимает, что ей предлагают оседлать, укротить, дать её повезти. И одновременно лезет туда, куда её не приглашали, самовольно открывая те тайны, на которые ей были готовы лишь намекнуть. Возмездие наступает сразу же – одна из кукол берет её в плен.
Нельзя врать и нельзя лезть в душу без приглашения - два самых страшных греха для душеведов. За которые, слава богу, те, кто так поступает, караются всегда, причем быстро и беспощадно.

Кэтрин лжет «я хочу помочь», давая карт-бланш обойтись хозяину мозга с ней согласно его кодексу. Карл и превращает её в куклу. А, собственно, именно пустышкой-Барби она себя и показала. По счастью, её героически спасает фэбээровец.

Что меня поначалу ставило в тупик, так это абсолютно невнятный диалог Кэтрин и фэбээровца, когда всё кончилось. Мол, плохо помню, вообще официально ничего не было. И расходятся. А ведь не смог бы маньяк смоделировать поцелуй двух героев, если бы их не тянуло друг к другу. А тем более такие искры, что дайте еще пять минут, и это был бы уже не поцелуй, а нечто с рейтингом «от 17». ...И такой крах в реале. Эх, Кэтрин, походу, у тебя катастрофически плохо с укрощением жеребцов.

В фильме хватает кадров, которые напоминают нам, что это какбэ ужастик, но если обычные слэшеры пугают крррровищей, то здесь шокируют самораскрытием. Например, диалог Кэтрин с маньяком Карлом на фоне трупа: «Это моя первая».
О господи, как же он хотел открыться, если бесцеремонной гостье готов показать одно из самых дорогих ему воспоминаний. Впрочем, понимаю – душевная тупость жаждущей помочь психиатрини парадоксально близка бездушной ненависти его отца.
Карл одевает героиню Дженни в голубую майку (сопоставьте с рубашкой Эварда). Ванна с водой, смешанной с кровью. Казалось бы, вот она тема страха, что любое выражение чувств приведёт к неконтролируемой агрессии, захлестнёт и разрушит окружающих, только развей тему, позволь льющемуся дождю напоить землю... И снова Кэтрин жжот: «Чувак, а где ты припрятал последнюю жертву?» «Карл, где Джулия Хиксон?»

No names, – отвечает он. Никаких имен. Прямо по Лакану.

Диалоги для американского кино удивительно наполнены смыслом. Вот фэбээровец говорит «я уверен, что ребенок может выдержать во сто раз худшее и не стать чудовищем», и мы понимаем, что «во сто раз худшее» – это его личный экспириенс.

Фильм потрясает своей цельностью, выверенностью и монолитностью. Карл Витакер говорил, что шизофреник - это тот, кто обречен жить в ненормальной целостности. У фильма был слоган «Can beauty tame the beast?» Типа сможет ли героиня Лопес приручить маньяка. Может, это была отсылка к Принцу и Розе, но по мне, получились Герасим и Му-Му. В этом и есть трагедия безумия - нормальные слишком нормальны, чудовищно нормальны.