Молния (molnija) wrote,
Молния
molnija

"Самаэль" (Дьявол)

Я была уверена, что в Таро Теней есть карта "Самаэль". Старший аркан, козыри, короче. Я прямо спала и видела - карта "Солнце", а на ней черно-белая пустыня и он - спиной к зрителю. Его задача - показать кверенту то, чего он не видит, но что находится на свету. Это слияние с частью потерянной души, которое дает силы и мудрость, чтобы решить проблему. Или же карта отмечает, что в анализе ситуации ты упустил, когда и почему. Как-то так. Самаэль и слепота. Нет, ну как же без него?!
Правда, в польской колоде Марун есть нечто отдаленно напоминающее, ну и у Кельтских драконов. Но не то.
Да есть ли хоть какой-то смысл в описании несуществующей карты, скажите мне?!

Пустыня. Бескрайняя пустыня, насколько хватает глаз. Пустынные ветра суровы и строги к чужакам. Кажется, что дует отовсюду, а ты в самом центре бури. Песок лезет в рот, нос, глаза, норовит забраться под кожу.
Ветра мне шепчут имя хозяина этой земли, и я зову его:
– Самаэль!

Слепой демон демонстративно стоит ко мне спиной. Он и так видит.
– Чего ты хочешь?
– Здравствуй, Самаэль.
После паузы он поворачивается лицом ко мне.
– И тебе здравствовать, Молния. Что, красиво у меня?
– Да, – соглашаюсь я. – Ослепительная изначальная красота. Тишина. Мир ниже Бездны как он есть...
Безжалостное солнце пустыни так ярко, что трудно смотреть даже себе под ноги. Самаэль смутной фигурой виден впереди, но четкость деталей – это невозможная роскошь для человеческих глаз.
Бесконечно чуждое место. Такое тоже может быть прекрасным – ослепительно золотыми песками, колючими когтями грифонов-ветров, и тишиной... Тишина здесь такая же, как солнце, песок и ветер – царапает душу, выжигает, оставляя тебя ужасам или красоте нечеловеческого одиночества. Здесь опасно находиться слишком долго, можно раствориться и стать частью солнца, ветра, песка и тишины.
– Ты знаешь, кто я?
– Ты Самаэль. Слепой демон. Демон всех слепых. Пожалуйста, покажи мне, чего я не вижу?!
– Если ты так хочешь. Я возвращаю тебе твое. – С этими словами он кидает мне клубок, и я осторожно тяну за конец, с закрытыми глазами, наощупь читаю узелковое письмо. Читаю и перечитываю, мне хочется смеяться от того, как я могла от этого отказаться, как я могла бояться, что это оцарапает меня, что это развеет меня песком по ветрам???

Я смотрю в лицо своей памяти.
Вот длинная цепочка кончается острым узелком:
Я смотрю в свою юность, в лицо тому мальчишке, который пришел со мной делить территорию. Вроде как договариваться, а на деле с порога хрипло сказал:
– Пожалуйста, я не хочу, чтобы умерла моя мать.
Я вздогнула, как от пощечины, я никогда бы не опустилась до такого, но я уже смотрела в глаза, которые верили, боялись и ждали. И я отчетливо понимаю – есть вещи, которые я не сделаю никогда, просто никогда, мне противно, что кто-то даже мог так подумать. Только знание об этой границе дает право на честь.
Нитка заканчивается – Самаэль, милосердно скрывает в омуте памяти то, чего я не хотела бы видеть никогда больше в моей жизни. Минус один взгляд и одна фраза. Минус одно правило в кодексе чести.

Другие переговоры.
У меня в руке нож, и я срываюсь. Никто не пострадал. Три капли крови, а я понимаю, что такой выигрыш – это поражение. Битвы выигрываются тогда, когда удается их предотвратить. Я понимаю, что такое настоящая победа и ясно вижу, как именно я могла добиться успеха.
Три капли крови – три года мое слово было решающим в том кругу, но мне больше всего хотелось забыть о том, как я сорвалась и что могло случиться. Непоправимое. И Самаэль милосердно забирает с собой. Всего лишь три капли крови. И умение побеждать по-настоящему.

Я изо всех сил сжимаю мокрый клубок. Это от ветра слезятся глаза, да. А мне просто так нужна была эта подруга-тишина... И я взрываюсь от переполняющих меня чувств. Ярость вскипает в крови.
Ну почему самые большие и нужные мне откровения я умудрилась получить в таком дерьме? Почему вообще надо свалиться на самую нижнюю грань, чтобы понять, что дальше ты не хочешь, и вообще, тебе в другую сторону? Кетер, значит, рождает Малкут, но иначе. Юмористы эти каббалисты, черт их побери. Только ни черта не смешно!

Я вижу, что самый большой мой страх я сама. Я вижу, что самая надежная моя опора я сама. Я буду учиться с этим жить.

– Я прочла, – клубок рассыпается в песчинки и просыпается на землю. После паузы добавляю. – Так ты живешь в пустыне, и принимаешь то, что люди не хотят видеть? Это и составляет твою силу?
– Чужая слепота - моя сила, моя власть. Я никогда никого не прошу – сами приходят и сами отдают. А что глубина падения равна углу изменения – это так. Любовь и мудрость сильны тогда, когда ты сохраняешь то, что знаешь о себе и потому готов принять других такими, какие они есть. А быть чистеньким и любить – это невинность, которую теряют очень быстро.
– Твоими бы устами, – огрызаюсь я. – Вот что ты будешь делать, если перестанешь быть демоном всех слепых?
– Уйду на север, к Океану. Я никогда не видел водной глади, а на Небесах, говорят, только и разговоров, что о море... Тебе пора.
– Что? И все так просто?
– Да. Правда, гости редки, и обычно приходится звать, кгхм, очень сильно. Но любой, кто пришел сам, свободен в своем пути. Я властен над зрением души, но не над самой душой. И зачем мне души, когда я хочу всего лишь воды?

Пути ведут дальше, новые нити, новые клубки, и мы не раз еще встретимся. Ну что ж... Милосердия – для всех нас.
Tags: Таро
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments