Молния (molnija) wrote,
Молния
molnija

Нашла вот. Оказывается, я это читала в детстве, да забыла.
Николай Рерих. Монсальват.
На подступах к Монсальвату, среди восходящих путников, вряд ли можно встретить профессиональных боксеров и ловцов призов. Другие деятели неустанно стремятся к высотам Монсальвата.

Монсальват — уготован. Произнесен на всех языках.
http://rozamira.org/rm/other/Pesn_o_Monsalvate.htm
В труде, в повседневности, казалось бы, так далеки высоты Монсальвата. Можно видеть людей, делающих сбережения и с нежностью приговаривающих: “Пригодится, когда пойду туда”. Это не скупцы, которые, обуянные землею, закрепощают дух свой материальными сокровищами. Это соколы, расправляющие свои будущие крылья.

Монсальват — уготован.

Фигею, это прямо про Арно де Монсалви...
Юлия Иванова Вечерняя звезда. Видение 4. Монсальват.
Слова призрачного рыцаря:
С тех пор, как злая сталь меня сразила,
Я стал орудьем власти неземной.
Кровавый крест на мне горит незримо,
Как прежде, он - покой и благодать.
Я возжелал любви недостижимой,
И только смерть смогла ее отнять.

Даниил Андреев
Песнь о Монсальвате
Незавершённая поэма


Борис Власенко
Монсальват

Есть дивный замок Монсальват.
От дерзких взоров он сокрыт.
Могучих ангелов отряд
Кругом преградою стоит.
И светлый рыцарь Парсифаль
Там сторожит святой Грааль.

Напрасно злобный Люцифер
На приступ шлёт за ратью рать,
Как раньше, верный тамплиер
Хранит Эона благодать.
Настанет час, сойдёт Любовь,
Тогда сама прольётся кровь.

И капли крови пролитой
Украсят чёрно-белый стяг
Восьмиконечною звездой,
И отлетит упорный враг.
И узрим в этот грозный час
Отверстым в небо вход для нас.

Д.Андреев.
СЕРЕБРЯНАЯ НОЧЬ ПРОРОКА[2]

Над белоснежною Меккою -
гибкой планеты хвост,
Дух песков накалённых
и острых могучих звёзд.
Звёзды вонзают в душу
тысячи звонких жал....
Благоговейный трепет
сердце пророка сжал.
Слышится ближе, ближе
шум непомерных крыл:
Конь с человеческим ликом
россыпи неба скрыл;
Грива - белыми волнами, сам он - словно туман;
Имя коню - Молния,
эль-Бохран.
Мчит пророка на север десятикрылый гонец,

Хлещет сирийский ветер,
душит, и наконец,
Весь запылён пустынею,
сполохами палим,
Сходит ночной наездник
в спящий Иерусалим.

В уединённом храме
ждут Моисей и Христос,
Вместе молятся трое
до предрассветных рос.
И в выси, откуда Солнце
чуть видимо, как роса,
Конь ездока возносит
на Первые Небеса.

Иерархии гигантские ширятся впереди:
Между очами ангела - тысяча дней пути...
Но на последнее Небо глагол непреклонный звал:
Скрывают лицо Аллаха
семьдесят покрывал,
И за покрывалами - голос, как ста водопадов шум,
Как опоясанный громом
и молниями
самум:

- Восстань и гряди, избранник, вдоль всех городов и стран,
Провозглашай народам
Мой истинный Аль-Коран! -

Головокруженье... омут...
отпрянувшие Небеса,
Звёзды, летящие вверх... Гаснущие голоса...
Толща холодных туч...
Старый кирпич
стен...
Ещё не остывшее ложе
и плоти свинцовый плен.
По-прежнему бдит над Меккой
белой кометы хвост,
Дух песков остывающих
и острых могучих звёзд.

1933
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments